RSS

Праздник, которого однажды не было

18:15 28.01.2016

В наступившем году председатель первичной организации № 2 Совета ветеранов района Очаково-Матвеевское Мария Федоровна Смирнова отметила свой 90-й день рождения

День рождения с курантами

Говорят, некоторые люди за суетой повседневных дел и забот зачастую забывают даже о собственном дне рождения. Теоретически это допустимо, особенно если дата не «круглая» и приходится на будний, а значит, напряженный рабочий день. Есть тут и другие нюансы, о которых, впрочем, Мария Федоровна никогда не задумывалась. Уж кто-кто, а она дату своего рождения запамятовать не может по определению. Объясняется все довольно просто: день ее появления на свет — 1 января. На какой бы день недели он ни выпал, все равно будет праздничным, выходным. Более того, согласитесь, приятно встретить его под бой курантов и поздравления от самого Президента России. Праздничная атмосфера всегда царит и на улице, где в небо взлетают разноцветные салюты и фейерверки, громко ухают хлопушки и петарды. Музыка, веселые лица... Даже если ты и одинок, грусть куда-то уходит, прячется и замолкает.

В минувшую новогоднюю ночь Мария Федоровна встретила свой день рождения в 90-й раз. И удивилась: неужели? Как быстро все-таки летит время.

Вторые именины

Но вот прошли новогодние и рождественские каникулы, наступили будни, которые напомнили о том, что есть у нее еще неотложные общественные дела. Ведь она — председатель первичной организации № 2 Совета ветеранов войны и труда района Очаково-Матвеевское. Руководитель районного СВ — Екатерина Ивановна Емельянова — позвонила и сообщила о дате рабочего совещания президиума. «Обговорим, — сказала, — некоторые аспекты близящейся отчетно-выборной кампании в «первичках». Даты и места проведений собраний уточним, кандидатуры. Ты, Мария Федоровна, не передумала оставлять свой пост? Может, порулишь еще?»

— Поработать еще я не против, — ответила Смирнова. — Но на другом посту. Скажем, заместителем председателя по патриотическому воспитанию. А вот руководство «первичкой» надо доверить человеку помоложе. Думаю, на собрании мы данный вопрос и решим.

Об этом и шел в минувший понедельник разговор в штабе районного Совета ветеранов, где собрался на первое в наступившем году совещание актив организации. А когда закончилась деловая часть, всех присутствующих пригласили на чаепитие. «Хоть и задним числом, — заметила председатель, — а с юбилеем нашу коллегу мы поздравить должны». Вот так Мария Федоровна отпраздновала свой день рождения второй раз в этом году.

— Это упущенные ранее праздники компенсируются, — пошутила она.

Затянувшиеся каникулы

«Упущенный» — это очень корректное слово. На самом-то деле и день рождения, и Новый год были у нее попросту отняты, украдены войной. И случилось это на стыке 41-го и 42-го годов прошлого века, когда Машеньке должно было исполниться 16 лет. Скажи ей кто 21 июня, что свой день рождения она встретит в деревне Васисово Якушевского сельского Совета Малоярославского района в деревенском доме при бледном свете коптилки под завывание пурги, щелканье затворов и приближающейся канонаде, московская школьница только бы посмеялась. Но уже на следующий день, наверное, задумалась бы. Хотя тоже не поверила б...

А как раз в июне ее и 13-летнего брата Николая родители решили отвезти на лето в деревню к бабушке. С пионерским лагерем что-то не заладилось, и детям купили билеты до станции Сухогрев. Поезд с Киевского вокзала должен был отправиться в полночь, но был задержан до утра. Так и просидели всю ночь на чемоданах. Папа с вокзала ушел на работу, а мама поехала сопровождать. Рассчитывали пробыть в деревне от силы месяц, но события развивались столь стремительно и непредсказуемо, что о возвращении в столицу уже не могли даже помыслить. Отца призвали на строительство оборонительных сооружений, и очутился он неподалеку от своей семьи, на той самой станции Суходрев. Он-то и настоял, чтобы во дворе деревенского дома было построено убежище, где можно переждать бомбежки и артиллерийскую канонаду. Сооружали его сразу несколько семей. Получился просторный блиндаж с перекрытием из толстых бревен в несколько накатов. Прямого попадания бомбы или снаряда он, конечно, не выдержал бы, но от взрывов по соседству, от осколков предохранял надежно.

Курсантский рубеж

Осенью стало ясно, что фронт неумолимо приближается. И об этом можно было судить не столько по официальным правительственным сообщениям из репродуктора, сколько по движению войск и техники через станцию. И в один из дней на ней высыпали из вагонов очередного эшелона молоденькие безусые мальчишки — курсанты Подольского военного училища. Подняли их по тревоге, даже не дав времени на сборы. И прибыли они сюда не по сезону одетые и недостаточно вооруженные.

— У некоторых ребят, — вспоминает Мария Федоровна, — даже портянок не было, и сердобольные женщины несли им куски подходящего материала. Пришлось также местным властям и населению решать вопросы их питания, поскольку военное начальство на первых порах о пищевом довольствии курсантов не позаботилось. Так, директор местного молзавода привез им творог и несколько бидонов сметаны. Разливали ее в котелки, миски, какие-то консервные банки. Женщины несли хлеб, вареную картошку, еще какую-то снедь и плакали, глядя, как эти мальчишки едят. Может быть, в последний раз...

Курсанты заняли рубежи обороны на Малоярославской дороге. Задача им была поставлена простая и страшная по своей сути — любой ценой задержать продвижение немцев и тем самым дать нашим войскам организованно отступить и занять жесткую оборону. Курсанты выполнили ее, сковав значительные фашистские силы на этом участке почти на три недели, заплатив за это своими жизнями.

— Одна из их групп, — говорит Смирнова, — приняла свой последний бой в лесу неподалеку от нашей деревни. Жители ее потом нашли тела бойцов и захоронили. На том месте впоследствии был установлен памятный знак.

...А потом в Васисово пришли оккупанты. Первым делом они взяли под стражу всех более или менее дееспособных мужчин и парней, сформировали из них колонну и отправили в свой тыл, где их ждал лагерь. Затем хозяйственные немцы скрупулезно и педантично провели учет и реквизицию живности с каждого крестьянского подворья. Весь крупный рогатый скот угнали на станцию для отправки. А что касается овец и свиней, то их участь была решена прямо в хлевах. Не поздоровилось и птичьему поголовью. Дотошные иноземные фуражиры изъяли также запасы сена, зерна и не без прибыли для себя посетили крестьянские погреба и закрома.

Кое-что, однако, люди, еще помнившие гражданскую войну и продотряды, сумели-таки надежно спрятать и сохранить. Более того, умудрялись даже подкармливать красноармейцев, не успевших уйти в отступление и скрывавшихся в лесу. Раненых прятали в деревне. А было это на первых порах ох как непросто! Какое-то время в их избе, например, квартировали санитары из немецкого лазарета. В соседнем доме вообще обосновался штаб. И надо же было такому случиться, чтобы однажды у одного из штабных офицеров пропал планшет с картами и документами. Солдаты перевернули вверх дном всю деревню и нашли пропажу в том самом блиндаже, который загодя был построен в саду. Прямо в нем они расстреляли всю соседскую семью.

— А маму, — вспоминает женщина, — которая посмела возмутиться, зверски избили до полусмерти. Хорошо, что не нашли отца (он к тому времени сбежал из неволи и вернулся домой). Его бы, наверняка, казнили.

Вскоре, слава Богу, немцы ушли из деревни, и лишь патрули время от времени навещали ее. Вернулись они только когда стали отступать.

Немецкое Рождество

День 25 декабря запомнился ей тем, что вечером в их доме остановилась группа солдат — пятеро немцев и двое поляков, одетых в форму вермахта. Последние могли изъясняться на русском. Они-то и переводили распоряжения и команды немцев. А немцы в тот вечер хлопотали, устраивая праздник. С собой они принесли зеленую елочку и установили в большой комнате. Накрыли стол. Хозяева только слюни глотали, глядя на тушенку, консервы, аппетитное сало, хрустящий в фольге шоколад и прочие яства, о которых успели подзабыть. Немцы отмечали католическое Рождество. Праздник, однако, судя по их настроению, выдался не очень веселый. Они уже побывали в боях и испытали на себе мощь русского оружия и стойкость советских солдат. Броня, действительно, оказалась крепка — не по зубам фашистам. И они уже сознавали, что война из легкой прогулки по европейским странам превращается в России в самый настоящий ад для них. Крепко выпив, один из немцев обратил свое внимание на отца. Поляки перевели его фразы, состоявшие сплошь из неприличных выражений.

— Чувствовалось, что папу провоцируют, — вспоминает Мария Федоровна. — Немец ждал, что он ответит хоть словом или жестом. И тогда я не выдержала, сказала, что мы вообще-то находимся у себя дома, гостей не ждали и не звали, но коли уж они пришли, то надо соблюдать хоть какие-то приличия. Тем более в такой для них день. Мама, услышав меня, в ужасе закрыла лицо руками. Изменился в лице и военный. Он встал, поманил поляка пальцем и потребовал перевести его слова. Он... извинился передо мной и всеми нами. И даже налил отцу рюмку шнапса. Он вообще весь вечер был печален. Чувствовалось, что что-то беспокоит его, гнетет.

На следующий день солдат сел за стол и стал писать домой письмо. Не окончив его, он вдруг заплакал и что-то забормотал. А потом с улицы послышалась пулеметная очередь, беспорядочная стрельба. Военные, похватав оружие, убежали. А когда вернулись, одного солдата, того самого, среди них не было. Поляки потом объяснили, что писал тот немец о том, что он вряд ли вернется домой, прощался с родными.

...В ночь с 31 декабря на 1 января в их доме было тихо. Мама с бабушкой вымели, вычистили и вымыли всю избу после нежеланных постояльцев. Выкинули и немецкую рождественскую елочку. А вскоре пришел и настоящий праздник — выгнали оккупантов, очистили от них хотя бы часть советской территории. И, самое главное, поверили, что враг рано или поздно будет разбит.

Ветеран труда и общественной работы

А еще вместе с 1941 годом ушло в прошлое ее детство. Уже в 42-м семья вернулась в Москву, и Мария поступила на работу в контору Главметаллоснабсбыта товароведом с окладом в 36 рублей. На эти деньги, правда, даже буханку хлеба нельзя было купить на рынке. Зато ей полагались, как служащей, продуктовые карточки. Трудилась здесь она около 10 лет. В этой конторе повстречала в первый раз и своего будущего мужа. В боях под Бобруйском в 1944 году он потерял ногу. В 45-м, после курса лечения был демобилизован «по чистой», то есть без дальнейшей мобилизации, и устроился на работу. Вот только свадьбу они сыграли лишь в 57-м. Но это совсем другая история, о перипетиях и неожиданных поворотах любви. Итогом ее стали дети, внуки и сегодняшнее ожидание правнуков. Мария Федоровна надеется вдоволь понянчить их, услышать их первые слова, увидеть первые шаги. И такую заявку своему внуку и его молодой жене она уже озвучила. Будем надеяться, не подведут они бабушку.

Что же касается работы, то на заслуженный отдых она ушла, имея 48-летний трудовой стаж. Было это в 1982-м. Но в этот же год она возглавила партийную организацию при ДЕЗ-11 и руководила ею до дня расформирования в 1991 году. Впоследствии нашлась ей работа по ветеранской линии. Так, председателем первичной организации № 2 Совета ветеранов района Очаково-Матвеевское она была избрана в 2007 году. И лишь недавно Мария Федоровна попросила немного уменьшить для нее общественную нагрузку. Впрочем, это еще не факт, что ветераны «первички» согласятся с ее заявлением.

Александр Лёвин

Если вы нашли ошибку: выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Сообщение об ошибке

Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
*
CAPTCHA Обновить код
Play CAPTCHA Audio

Версия для печати